Выборы во II Государственную Думу

Кирилл Андреевич Соловьев, доктор исторических наук,
доцент Российского государственного
гуманитарного университета

Выборы во II Государственную Думу

К выборам во Вторую Государственную Думу правительство Российской империи готовилось значительно более основательно, нежели в Первую. Оно не скрывало своего желания получить тот состав народного представительства, который был бы склонен к конструктивному взаимодействию с властью.



Председатель Правительства Российской империи П. А. Столыпин

В июле 1906 г. Пётр Аркадьевич Столыпин докладывал императору: «Правительству следует отрешиться от того безразличия, с которым оно относилось до сих пор к ходу выборов, и на будущее время самому выступать на них стороною. Необходимо всеми средствами поддерживать умеренную столичную и местную печать, не останавливаясь в этом отношении ни перед какими затратами. Необходимо заранее наметить на местах тех кандидатов в члены Государственной думы из числа умеренных партий или внепартийных, которые представлялись бы наиболее желательными с точки зрения правительства, и кандидатов этих поддерживать на выборах всеми не противными закону способами, снабжать их, равно как приверженные правительству и вообще умеренные партии и средствами для избирательной борьбы.

Необходимо разъяснить всеми способами всем зависимым от правительства лицам обязанность их поддерживать в этом деле правительство и отношение свое к этим лицам определять в соответствии, между прочим, и со степенью поддержки, которую они окажут при выборах… Необходимо содержать, в противовес партийным, правительственных агитаторов, которые выступали бы на всякого рода общественных собраниях, разъясняя всю несбыточность и совершенную непосильность для государства тех имущественных обещаний, которые щедрой рукой расточаются сторонниками крайних партий».1 


Заседание II Государственной Думы

При этом Столыпин предостерегал против прямого полицейского насилия по отношению к неугодным кандидатам, считая, что это может лишь упрочить оппозиционные настроения в стране. По той же причине он призывал крайне осторожно относиться к возможности отстранения представителей радикальной оппозиции от выборов.

И все же, с точки зрения Столыпина, активное вмешательство правительства в ход избирательной кампании – необходимое условие формирования работоспособного представительства. По мнению премьер-министра, лишь Дума, готовая к диалогу с исполнительной властью, была под стать своему предназначению. П. А. Столыпин в феврале 1907 г. объяснял журналисту П. А. Тверскому: «Прусской власти, при переходе к представительному строю, пришлось распустить семь парламентов подряд. Что же делать? Разве можно работать производительно, если между правительством и палатами соглашение недостижимо? Приходится терпеливо ждать, пока общество успокоится и образумится настолько, что даст Думе такой состав, который вместе с правительством пойдет к одной цели. Устанут бесплодно фрондировать, когда найдут, что из-под профессионального агитаторства ушла почва; захочется чего-нибудь нового». 2

Арсенал правительственных средств в деле контроля над выборами был весьма велик. Прежде всего, администрация прибегала к т. н. «разъяснению» действовавшего законодательства Правительствующим Сенатом. По словам товарища министра внутренних дел С. Е. Крыжановского, в этом возникла наибольшая необходимость в период избирательной кампании как раз во II Думу, когда власть в полной мере столкнулась с противоречивостью действовавшего законодательства и в то же время не было готово его радикально менять. Тогда именно с помощью сенатских разъяснений удалось исключить двойное представительство крестьян, голосовавших как по крестьянской, так и землевладельческой курии; четко определить понятие «квартира», наличие которой предоставляло жилищный ценз; устранить многочисленные фиктивные цензы. 3

Наконец, Правительствующий Сенат периодически отстранял («разъяснял») «неудобных» выборщиков от голосования. Порой это было чревато скандалами. А. Н. Наумов вспоминал, как в Самаре в ходе избирательной кампании во II Думу ему как предводителю местного дворянства (а, следовательно, председательствующему на губернском избирательном съезде) пришлось удалять «разъясненных» из зала собрания. Полиция была бессильна помочь. Присутствовавшие были готовы защищать своих ущемленных в правах коллег. Наумов, не желая допустить прямого столкновения, распустил собрание. На следующий день властями были приняты меры, чтобы не допустить отстраненных выборщиков в здание дворянского собрания, где и происходило голосование. По городу ходили слухи, что это решение могло стоить Наумову даже жизни. Однако ситуация разрешилась сравнительно благополучно. «Разъясненные» виновники этой проблемы решили не приходить 4. Аналогичные случаи имели место и в других губерниях. 5 



Сенат Российской империи

Иногда Сенат был даже более решителен, чем представители правительственной администрации. Так, во время избирательной кампании во II Думу он отстранил П. Н. Милюкова от участия в выборах по причине очевидно поддельного ценза: лидер партии кадетов баллотировался как приказчик книжного склада «Общественная польза». Крыжановский убеждал сенаторов этого не делать, уверяя, что в Думе Милюков мог оказаться менее вредным, чем вне ее. 6 Однако своего решения в отношении Милюкова Сенат не изменил. 

К избирательной кампании привлекались и рядовые сотрудники полиции, которым приходилось ходить на избирательные собрания, чтобы пресекать противоправительственную агитацию. Для многих из них это была непосильная задача. В силу весьма скромного образования они далеко не всегда могли верно оценить выступления «неблагонадежного» оратора. «Что, он не опасно говорит?» – спрашивал пристав своего помощника. «А черт его знает, - шепотом отвечал помощник, – кажется, пока ничего». Однажды один пожилой полицейский попросил кадета А.А. Кизеветтера: «Уж вы, профессор, будьте так добры, если я вас буду останавливать, не подымайте меня на издевку». И действительно действия полиции порой приводили к комическим ситуациям. В.А. Маклаков, выступая на митинге, рассказывал о тактике партии кадетов, регулярно используя местоимение «мы». «Кто это “мы”»? – грозно спросил пристав. «Я и мои единомышленники», – отвечал Маклаков. «Я запрещаю говорить “мы”, вы принадлежите к партии кадетов, а это партия преступная, о ней говорить нельзя», – постановил пристав. «Хорошо, вместо “мы” я буду говорить “они”». В толпе смех, а пристав остался доволен. 7

При всем разнообразии мер контроля за выборами, находившимися в распоряжении правительства, все же было бы неверным преувеличивать его могущество. Отсутствие организованного аппарата управления, разрозненность действий чиновников разных ведомств сводили на нет все попытки столичной администрации повлиять на исход избирательной кампании. 8 По словам С.Е. Крыжановского, «правительство не могло быть даже уверено, что стоящие у избирательных ящиков должностные лица не будут действовать ему во вред». В этой связи Крыжановский вспоминал одну беседу на рауте у Столыпина. Премьер-министр в присутствии испанского посла сетовал на ход избирательной кампании. Дипломат недоумевал: «Не понимаю, о чем Вы беспокоитесь? У нас делается это очень просто. Мэры в руках правительства, а потому как председатели избирательных бюро они своевременно засыпают в урны столько бюллетеней угодной правительству партии, сколько требуется для успеха, а затем допускают избирателей. Получается большинство, нужное правительству, и все довольны».  9

Схожим образом рассуждал и румынский посланник в России: «Обратите внимание…, что когда у нас, т. е. в Румынии, происходят выборы, правительство все ставит на карту: и свое влияние, и обещания поддержки, и ордена, и даже, если нужно, подкуп, а у вас оно не делает ничего, чтобы создать себе в Думе работоспособное большинство. Выборы – очень хорошая вещь…, но правительство должно взять их в свои руки, или оно должно уйти».  10

Столь решительные действия центральной администрации едва ли были в полной мере возможны, учитывая оппозиционные симпатии провинциального чиновничества. Так, в ходе выборов во II Думу податные инспекторы Орловской губернии открыто агитировали в пользу конституционных демократов 11. Аналогичный случай имел место в Ярославской губернии: податной инспектор разъезжал по волостным правлениям и раздавал воззвания партии кадетов, членом которой он состоял. В Саратовской губернии податной инспектор распространял противоправительственные прокламации. 12 



Заседание II государственной Думы

Наконец, проблемы, с которыми правительство столкнулось в ходе выборов в Первую Думу, никуда не исчезли. Так или иначе решающее слово принадлежало крестьянству, которое предпочитало голосовать за «своих» и интересовалось лишь земельным вопросом.  13

И все же правительство пыталось вставлять маленькие и большие «палки» в колеса оппозиции. Так, в ходе выборов в городах избирательные бюллетени должны были заполняться на специальных бланках, выдаваемых городской управой. Избиратель самостоятельно вписывал в них имена потенциальных выборщиков. Избирательные комиссии имели право браковать такие бюллетени, если находились описки или ошибки. Конечно, заполнить подобные бланки представляло большую трудность даже для образованного избирателя. В силу этого во время выборов в I Думу партии преимущественно раздавали уже готовые списки своим сторонникам. 

В период второй избирательной кампании правительство, учитывая этот опыт, ввело существенные ограничения. Теперь оно обеспечивало официальными бланками, в которые можно было вписывать имена кандидатов в выборщики, лишь легализованные партии. Иными словами, кадеты и леворадикальные объединения были лишены возможности распространять среди избирателей бюллетени с собственными списками. Однако и в этом случае правительственные усилия оказались бесплодными. «Поддержка, которую гонимым партиям давало за это общественное мнение, возмещало все неудобства. Кадеты не могли списков кандидатов в выборщики опубликовать от имени партии; они их печатали как будто по рекомендации частных лиц; население понимало, что это значит».  14

Несмотря на все старания правительства, Вторая Дума оказалась заметно радикальней первой. Конституционно-демократическая партия получила 124 мандатов. Трудовая группа и фракция Крестьянского союза – 78. Социал-демократическая фракция – 64. Правая группа – 49. Польское коло – 46. Социалистов-революционеров – 38. «Союз 17 октября» - 35. Мусульманская фракция – 29. Народно-социалистическая фракция – 18. 

В ближайшем императорском окружении еще за неделю до созыва Думы шли разговоры о необходимости ее роспуска. 15 Сам Столыпин невысоко оценивал собравшихся депутатов. В марте 1907 г. он говорил генералу М. И. Батьянову: «Говоря тривиально, в Думе сидят такие личности, которым хочется дать в морду». 16 Невысоко оценивали Вторую Думу и оппозиционные кадеты. 16 марта 1907 г. С. Н. Булгаков писал жене: «У меня внутренне все больше складывается убеждение, что эта Дума не только не работоспособна, но и неспособна даже дать работать другим». 17

По словам Булгакова, еще в начале апреля 1907 г. Н. Н. Кутлер жаловался ему, что он каждый день просыпался с мыслью о сложении депутатских полномочий – настолько удручала его деятельность II Думы. 18

Уничижительную характеристику нижней палате дал и «патриарх» конституционных демократов И. И. Петрункевич: «Вторая Дума не возбуждает особых симпатий. Москва и Петербург дали талантливых и способных депутатов, провинция послала, за немногими исключениями, и малокультурных, и неспособных выполнить выпавшую на их долю задачу». 19 Депутат А. А. Кизеветтер был убежден, что столь неработоспособная Дума в самом скором времени должна быть распущена.  20

Для правительства же становился все более очевидным факт, что при действовавшем избирательном законодательстве собрать более или менее работоспособную Думу было практически невозможным.



  1. П.А. Столыпин: Грани таланта политика. М., 2006. С. 85 – 86.
  2. Там же. С. 501.
  3. [Крыжановский С.Е.]. Воспоминания: Из бумаг С.Е. Крыжановского, последнего государственного секретаря Российской империи. СПб.: Изд-во «Российская национальная библиотека», 2009.. С. 101.  
  4. Наумов А.Н. Из уцелевших воспоминаний, 1869 – 1917: В 2 т. Нью-Йорк, 1955. Т. 2. С. 106 – 112.
  5. Там же. С. 114.
  6. [Крыжановский С.Е.]. Указ. соч. С. 101.  
  7. Кизеветтер А.А. На рубеже двух столетий: Воспоминания, 1881 – 1914. М.: Искусство, 1997. С. 307.
  8. [Крыжановский С.Е.]. Указ. соч. С. 102.  
  9. Там же. С. 102-103.  
  10. Бельгард А.В. Воспоминания. М., 2009. С. 277.
  11. ГАРФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 162. Л. 25.
  12. [Крыжановский С.Е.]. Указ. соч. С. 103.  
  13. Шидловский С.И. Воспоминания // Выборы в I – IV Государственные думы Российской империи: Воспоминания современников. Материалы и документы. М., 2008. С. 453 .
  14. Маклаков В.А. Вторая Государственная дума // Выборы в I – IV Государственные думы Российской империи: Воспоминания современников. Материалы и документы. М., 2008. С. 425 .
  15. ГА РФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 168. Л. 4. 
  16. Богданович А.В. Три последних самодержца / Предисл. А. Боханова. М.: Изд-во «Новости», 1990. С. 421 – 422.  
  17. ГА РФ. Ф. 102. Оп. 265. Д. 183. Л. 66.
  18. Там же. Д. 194. Л. 32.
  19. Там же. Д. 193. Л. 7. 
  20. [Кизеветтер Е.Я.] Революция 1905 – 1907 гг. глазами кадетов (Из дневников Е.Я. Кизеветтер) // Российский архив. М., 1994. Вып. 5. С. 413 – 414.